21:12 

Рё
How could it hurt you when it looks so good?
огромная простыня о том, что было.
всё началось с хипстера. если бы время написать это пост у меня было, хипстером бы всё и закончилось, но нет.
вечером дня перед работой, хипстер позвал меня на свой концерт. точнее, как потом выяснилось, это был концерт какого-то "очень крутого саундартиста", который "уже тридцать лет этим занимается". кое-как закончив хотя бы часть дел, которые из-за новой работы пришлось ужать в два дня, а не в пять, как было запланировано, и взяв Илларию, которой было нечем заняться вечером, скрепил сердце и поехал поддержать молодое дарование, по отношению к которому я уже испытывал некоторые... негативные эмоции на тот момент.
видеоряд основного выступления подготовил меня к работе: в видеоряде присутствовали избиваемые свиньи, бьющиеся в агонии коровы и живьём обдираемый песец, на котором я закрыл глаза. уши я закрыл ещё в самом начале, потому что нежная фиалка. мои барабанные перепонки просто не приспособлены к такому. впрочем выступление самого хипстера было прекрасным. он играл на пиле. в прямом смысле. и играл так дивно, что уже готовое быть высказанным моё мнение о его поведении и предложение ему прогуляться лесом были отложены, и не произнесены до сих пор. потом выяснилось, что к лучшему. на тот момент я просто решил, что "оно того стоит" - то есть моё терпение стоит того, что может получиться в итоге из нашего проекта.
приехав домой, я занялся рисунком в проект. потому что первый вариант не устроил моё эстетическое чувство и желание концепта. вообще, мои рисунки в проект - это почему-то постоянно какие-то чудеса на виражах. надо было ещё заняться писаниной, но меня хватило только в рабочей одежде вытянуться поперёк кровати и уснуть. а потом такси, аэропорт - и я в Чженчжоу.
я прилетал раньше нанимателей. их рейса на табло я не нашёл, поэтому написал секретарю с просьбой уточнить рейс. но секретарь не стала отвечать мне на письмо. она просто позвонила мне через полчаса и с неясными чувствами сообщила, что наниматели опоздали на самолёт. причём не в Москве, а в Шанхае. и дозвониться мне не могут. и что им нужны билеты на другой рейс. и вообще. "о", - подумал я и позвонил начальнику экспедиции.
начальника экспедиции было слышно плохо и недолго. кончились деньги. у меня. а в Китае, если симка куплена в одном городе, пополнить счёт в другом без денег в виртуальном кошельке - практически невозможно. а мне очень срочно нужно позвонить на московскую симку. милая девушка из информатория сообщила, что международного телефона в аэропорту нет. действительно, откуда в аэропорту международный телефон? в итоге я ездил в ближайшую гостиницу, звонил оттуда, дистанционно общался с техподдержкой в том аэропорту и давал инструкции по обмену валюты и покупке новых билетов. следующий рейс прилетал в Чженчжоу через двенадцать часов. все двенадцать часов, кроме пары вылазок в город, я провёл в аэропорту. по дурацким причинам, которые в итоге объяснил, как "я лучше сам встречу". в два часа ночи мы были там, где надо. пока ехали до соседнего города, где располагался завод, я звонил несчастному, уже затырканному мной за этот день, китайцу, которого отрядили нам в сопровождающие, будил его и просил провести на завод "до начала убоя". он был согласен на всё. а ещё у нанимателей не было юаней и карты. только доллары. я всё думал: заселят нас или нет? но в итоге заселили. а утром, до того, как за нами приехал Сэм - я не помню его китайского имени, но на "Сэм" оно не походило ни разу - мы пошли в банк. в банке начальник экспедиции забыл фотоаппарат, но эта деталь меня заинтересовала много позже.
это была феерия. я не знаю, что во мне изменилось, но ещё полгода назад всё, что происходило, привело бы меня в истерику. и больно бы ударило по уверенности в себе, особенно как в переводчике, заодно. а теперь... пф. мне повезло, что с нами был замгендира. у замгендира был хороший путунхуа. он не знал ответов на вопросы, ответы на вопросы знал начальник цеха, но у начальника цеха был такой невозможный акцент, что мы с ним друг друга в принципе не понимали. в итоге я держал замгендира рядом с собой, чтобы он переводил для меня речи начальника цеха с китайского на китайский. на второй день он сам ходил рядом со мной, но на второй день у дивной девушки - начальницы колбасного цеха, был чистейший путунхуа, и я справлялся без дополнительных ресурсов. освоил беганье между кровоточащими подвешенными тушами. чем-то напоминает компьютерную игру, когда что-то качается и надо правильно рассчитать амплитуду и время пробегания, чтобы не столкнуло. тут вот просто не хотелось столкнуться со стокилограммовой тушей, а ребятам всё хотелось осмотреть механизмы с внезапных ракурсов и задать внезапных вопросов. их вопросы приводили в тупик и меня, и китайцев. естественно, половина выученной мной перед работой лексики была вообще не нужна, зато куча слов внезапно оказались очень нужными, но мне совершенно незнакомыми. причём, иногда даже на русском. от шума в цехах, постоянной беготни, и того, что у них была привычка, подбежать, спросить и убежать, не выслушав ответа, причём сделать это по очереди, пока я ещё слушаю ответ на первый вопрос, у меня к середине дня уже слегка кружилась голова и сознание решило, что ему уже по барабану всё: я плюнул на точность формулировок, я доносил смысл. впрочем, что от меня и требовалось. на обедах и ужинах, поесть мне доставалось весьма условно, потому что всем было надо поговорить. впрочем, я был не против: было слишком жарко, чтобы ещё и есть. в первый день повезло, мы вернулись с торжественного банкета всего лишь в половину десятого или половину одиннадцатого. с китайской стороны, начальника отдела продаж откуда-то забирала жена, потому что сам он домой дойти не смог, а адреса его, тоже не вполне трезвый провожатый, не знал. тем не менее, утром на работе были все. вечером меня хватило только на душ и сон. второй день прошёл легче. он был короче, вопросов по колбасе почему-то было меньше, и вообще вечером я уже радостно улетал в Ханчжоу. Сэм пообещал отвезти всех, куда надо и покинуть моих подопечных только после того, как они пройдут регистрацию. теперь они пишут мне трогательные письма.
эта работа о многом заставила меня задуматься. но вегетарианцем не сделала. скорее, утвердила меня в моём мясоедении.
я прилетел в Ханчжоу в одиннадцать вечера, усталый, с сорванным горлом, ошалевший, и отправился к хипстеру. записываться. снова чуть было не отправил его лесом, потому что, несмотря на все мои предупреждения, он пил. кое-как уговорив себя, что это непрофессионально, а я взрослый человек, я остался. в два часа мы наконец взяли его в руки и начали. это было что-то. просто вот... слов нет. я, конечно, ничего адекватного не спел. какое мне было петь в таком состоянии. до восьми утра мы доводили до ума накопившийся материал. в восемь начали записываться. десять поняли, что дальше пытаться уже смысла нет, как зомби пошли позавтракали и я поехал в общагу. я собирался в Шанхай.
что я хочу сказать. после доведения до ума. материал стал настолько очешуенно прекрасным, что словами это не описать. ГОРДОСТЬ за то, что это моё детище. детище состоит из четырёх - или, при некоторых условиях, пяти - песен, каждая из которых - космос. но космос настолько космический, что записать его на коленке не получилось.с неторопливостью хипстера это затянется, но оно того стоит настолько явно, что я не возражаю. по приезду в Мск ждёт меня много работы над собой и голосом. в общем, это моя Шангри-ла.
в Шанхай в тот день я, конечно же, не поехал. я поспал пару часов и занялся перепаковкой вещей. перепаковался, прекрасный Джейк приехал и забрал часть вещей, а заодно забрал нашего с Илларией Ецзы, за которым с моим отъездом было бы некому следить. после всего этого я отложил отъезд, и, как выяснилось, правильно, потому что сдать комнату можно было вообще-то только в рабочее время, о чём я забыл, естественно. сдавал я комнату тоже весело, потому что поначалу с меня хотели снять часть денег из залога за испачканное постельное бельё - я протупил однажды, вывесив его снаружи и забыв перед этим протереть перекладину для сушки, а после этого пользовался своим набором, радостно забыв о выданном - но после того, как я "пожертвовал" ненужные мне больше вещи, оставшиеся в комнаты, в пользу офиса и лично проверяющих, залог мне вернули целиком.
я опоздал на встречу с Илларией и Сяо Юном, которые уже были Шанхае, потому что билетов не было. долго возился с комнатой. приехав, я поехал в любимый хостел, но забронировать я его не забронировал. там всегда были места, мне в голову не пришло, что их может не быть. а их не было. я прошёлся со своими вещами по всей этой улицы, свободных мест не оказалось вообще нигде. я слегка ошалел и поехал, как был, со всеми своими пожитками - я возблагодарил небо, что взял только половину скарба, а вторую решил забрать из Ханчжоу на обратном пути, не оставляя в Шанхае - на скалодром. мы мило поужинали втроём, а потом с Илларией лазали до самого вечера по составленным Сяо Юном маршрутам. скалодром там так себе, но главное - хороший тренер. мне безумно понравилось прыгать. когда с разбегу прыгаешь на один зацеп, отталкиваешься и допрыгиваешь до другого. это весело.) Иллария забронировала мне номер в своём хостеле, оказалось, что это тот же хостел, в котором мы с хипстером останавливались в первый приезд в Шанхай.
утром оказалось, что и тут мест на следующую ночь нет. я выдохнул, оставил там вещи, и поехал покупать принадлежности для рисования. вечером я должен был встретиться с Бренди и грешным делом подумал, что она не шутила, когда предлагала пожить у неё. в итоге весь день ходил по центру, купил принадлежности, сел в кинотеатре за афишей и начал рисовать. посмотрел забавный китайский фильм, который прямо очень мне понравился, и тут же пошёл на следующий сеанс на "Малефисенту". фильм понравился мне просто безумно, так что о том, что я позабыл пакет с принадлежностями вне зала, я вспомнил не сразу. и вот тут вспомнился мне фотоаппарат начальника экспедиции. то есть фотоаппарат был там же, где его забыли, а мой пакет спёрли. были опрошены все работники этого этажа, нет, никто не находил, никому не приносили. кому могли понадобиться использованные принадлежности для рисования? это из серии того, как когда-то у меня в универе так же кто-то унёс недошитый костюм Хром без одного рукава.
я выдохнул и пошёл гулять дальше. магазины с принадлежностями были уже закрыты, так что я просто погулял, пока не стало пора ехать к Бренди. ночевал я и правда у неё. я бы умер, если бы я был ей. работать в таком режиме по двенадцать часов в сутки шесть дней в неделю... нет, я бы точно умер. это же никакой жизни.
утром следующего дня я ещё раз закупился принадлежностями для рисования. я упорный. и пошёл в тот же кинотеатр смотреть "Малефисенту" ещё раз. гуашь на масляную пастель на ложилась. когда я успел попаниковать на эту тему, решение ко мне пришло. я выкладывал гуашь толстым слоем и раскатывал кисточкой, как скалкой. вот только при таком способе гуашь не высохла за время сеанса. так что я ходил с этой работой - лист кромешной поблёскивающей черноты - как с китайской вазой, стараясь ещё никого и не испачкать. мне сказали, что на это всё ни в коем случае не должна попасть вода, но после дождя, который я пересидел в кинотеатре, капли ссыпались с деревьев от любого дуновения ветра. я спрятался в забегаловку и сидел там, обмахивая работу веером, чтобы она быстрее сохла. а она начала трескаться! я выдохнул в очередной раз и решил уповать на удачу: может быть, это только в одном углу, а с остальным всё будет в порядке.
когда сидеть в забегаловке стало уже совсем не с руки, я решил прогуляться до набережной. просушить гуашь на ветерке и полюбоваться на Пудун, где понастроили много нового. просушил.
ливень грянул такой, что люди в панике бежали с набережной, толкаясь на лестницах и в проходах. я успел только перевернуть работу краской вниз, держал её, и стоял, потому что бежать было поздно. за первые же секунды я промок до костей. счастливо смеющегося, с работой в руках, меня нашли дети. сначала два пацана лет двенадцати, завели меня под свой зонт. потом они собрали вокруг себя ещё кучу детей, соединили зонты, поставив меня по центру. мне лилось за шиворот с чьего-то зонта, но это не делало погоды, зато работа была под прикрытием. оказалось, в суматохе они потеряли своего учителя-экскурсовода, и теперь собрались и звонили ему, чтобы он их куда-нибудь увёз. когда их нашли, один из первых мальчиков сурово и серьёзно взял меня под локоток, прикрыл зонтом и бескомпромиссно повёл в убежище, отказавшись догонять своих и вообще что-то делать, пока я не окажусь "в безопасности". это было настолько мило и прекрасно, что слов нет.) он всё звал меня 阿姨 (тётушка), но после того, как я возмутился, исправился на 姐姐 старшая сестра, что меня устроило. хотя для двенадцатилетних детей я теперь уже, и правда, видимо, 阿姨, а жаль. мальчик оставил меня под зонтами одного из летних кафе и убежал к своим, а я остался с кучей народу под раскидистыми зонтами. уложил работу на стол, свалил туда же сумку, и только тогда понял, что в сумке вообще-то документы, а она промокла не меньше, чем я. оставив решение этой проблемы на потом, я стал отмываться: к этому моменту я был уже весь в чёрной гуаши. благо, лило с края зонта щедро, так что я успел и постираться, и руки помыть, и лицо. когда немного утихло, я обложил работу салфетками, закрыл обложку и рванул то ли ловить такси, то ли к метро. такси все были заняты, а новая порция дождя застала меня в одной из боковых улиц. я спрятался в арку, перегороженную воротами. там же попросил у милого охранника пакетик. Рё и пакетики - это, конечно, история любви, но на сей раз я просто запихнул в него работу и пошёл дальше уже спокойно, наслаждаясь дождём.
я шёл, задрав голову и просто признавался этому городу в любви. он вправе на меня злиться, но есть очень мало вещей, которые могут случиться со мной в Шанхае, которые могли бы заставить меня го разлюбить или хотя бы просто расстроиться. я был счастлив этой грозой, она была прекрасна, невероятна, восхитительна.
я кое-как добрался до Бренди, тут тоже не обошлось без приключений, но всё же. я покрыл краской лист снова, отмыл себя, ванную, постирал вещи, посушил феном паспорт и билеты, и вот где-то на моменте промывания кисти услышал "Ева, не смей!" Ева - собака Бренди. дивная собака. которую только привели прогулки и которая влезла в работу всеми лапами. мы посмеялись, отмыли Еву, закрасили пробелы в работе, и оставили её сушиться, а меня спать.
в последний день в Шанхае я просто много гулял, а потом сидел в хостеле в ожидании времени выезда в аэропорт, и перерисовывал работу: мне удалось купить хорошую гуашь. с предыдущего многострадального листа прошлая гуашь, когда высохла, ссыпалась от одного движения руки. я даже покрыл его новой гуашью заново, но слой был очень неровным и никак не просыхал, а ещё, вишенкой на торт, на лист спикировала местная хостельная кошка. белая. мне пообещали её помыть, как погода станет получше, а так сказали отпустить на все четыре стороны. так что после этого я выдохнул снова и занялся рисованием заново.
в аэропорту Манилы во время пересадки я испытал лёгкий шок, когда на телефоне загрузился гугл. в Китае-то он заблокирован, я так к этому привык, что никак не ожидал его увидеть. а тут вот.
а теперь я на острове чёрного песка, на котором нельзя купаться, зато с родителями. на месяц я оседаю тут. писать магистерскую и делать прекрасное. разное прекрасное.
пост я перечитаю однажды потом, пока там могут быть несуразицы, но слишком уж хочется спать.
а о Шанхае у меня пока нет слов сказать. просто я люблю его. единственное, как можно сформулировать мои чувства.

@темы: "...под небом Шанхая", Зал отлёта, Зал прилёта, Когда мы встречаемся с реальностью, ничем хорошим это не кончается, Когда-то меня укусил Луссурия, и с тех пор... сами видите, Никто не знал, а я трудоголик), О людях и ангелах в моей жизни, Преисподняя... То есть, Поднебесная!, Шаг на пути в две тысячи ли

URL
   

"nowhere" is now here

главная